щетки полировальные стоматологические инструкция
стоматологические материал салфетка для пациента 500шт цена
катание шариков ювелирной зерни

ВЛИЯНИЕ СРЕДЫ

ВЛИЯНИЕ СРЕДЫ

Выбор участка для осуществления строительства любого здания следует относить к творческому процессу. Весьма желательно и просто необходимо, чтобы в этом принимал участие архитектор и тем более тот, которому будет поручено проектирование. В самом процессе поиска уже присутствует рождение будущего архитектурно-пространственного замысла. И даже в том случае, когда проект не осуществляется по независящим от автора причинам. Сам процесс нахождения места для строительства порою становится незабываемым.
В 1974 г. возникла идея сооружения небольшого офиса на берегу озера Байкал с залами для проведения международных встреч и приемов. Для определения конкретного участка архитекторы и инженеры приняли участие в небольшой экспедиции, следы которой сохранились лишь в записках и зарисовках автора этой книги.
Из путевых записок:.
В октябре 1974 г. привелось побывать на озере Байкал для поисков места строительства.
Озеро Байкал оставляет ни с чем не сравнимое впечатление. Это великолепный водный бассейн длиной почти равный расстоянию от Москвы до Ленинграда и глубиной, доходящей до 1,7 км, наполненный прозрачнейшей водой.
Вдали Саянский хребет со снежными вершинами. В ложбинах-падях деревеньки, серые избы с белыми, а порой и цветными наличниками окон...
Подобравшись на катере к скалистому берегу у Сытого Мыса, пришлось карабкаться наверх, вначале при помощи трапа, а затем и просто по альпинистски, на ветру держась за веревку.
Сверху открывался чудесный вид на бесконечное водное пространство, далекие берега и синеющие дали. Зеленая терраса, расположенная в глубине над небольшой бухтой, была хорошо защищена от ветров, дующих со стороны Баргузина или с Ангары. Вокруг скалистые берега, поросшие северной растительностью, темно-зеленые кедры и золотистые осенние лиственницы.
Москва. Жилой район Новокосино. Схема зрительного восприятия. Рисунок Н. Каверина
Варшава. Жилой район Гоцлав. Международный конкурс 1972 г. Премия министра строительства. Макет.
.
.
.
Живописность ландшафта, достаточные размеры террасы, возможность устройства песчаного пляжа и причальной бухты, даже спадающий к озеру водный источник... все это превосходило всякие ожидания и в выборе участка можно было не сомневаться. В последующие дни, после того как были найдены ближайшие источники теплового и энергоснабжения, предварительно прослежены возможности организации подъезда от автодороги и определены габариты территории для заказа геологической съемки, можно было считать, что конкретное проектирование становилось вполне реальным. Состояние некоторой эйфории помешало даже предположить, что политические ветры меняют свое направление чаще баргузина.
Это стало известно позднее, в Москве, когда идея постройки дома на Байкале также внезапно отпала, как гг появилась...".
Натурные зарисовки и некоторые сохранившиеся эскизные наброски можно теперь отнести лишь к области архитектурной фантазии.
Сложнее, когда выбор конкретного участка для строительства определяется волевым предложением высокого руководства.
Варшава. Жилой район Гоцлав. Панорама с набережной Вислы.
.
.
После безнадежных поисков подходящего участка для строительства нового комплекса Московского академического хореографического училища в относительной близости от Большого театра, по предложению министра культуры СССР, выбор пал на участок, расположенный вблизи Фрунзенской набережной в пространстве между 2-й и 3-й Фрунзенскими улицами, застроенными многоэтажными домами в 1950-е годы.
Это был реальный, но далеко не лучший выход в создавшемся положении. Вероятно, строительство столь крупной балетной школы на 600 учащихся, впервые осуществляемое в столице огромного государства, могло бы занимать и более значительное место.
Оставалось помнить, что проектирование объекта в условиях жестких городских ограничений может быть иногда более плодотворным, нежели
в чистом поле", так как преодоление трудностей способствует нередко оригинальности решения.
Здесь не требовалось повторения характера архитектуры окружающей среды. Взаимосвязь осуществлялась по принципу контрастного противопоставления, лаконизма больших остекленных и гладких стеновых поверхностей, пластично решенных крупных архитектурных форм мелкоструктурной, декоративно детализированной жилой архитектуре.
Местная ситуация по нормативным требованиям ориентировала на создание здесь комплекса Училища, с его школьными и специальными танцклассами, общежитием для студентов, школьным театром, — максимально компактного, скомпонованного в единый "спрессованный” объем.
Дом на озере Байкал. Эскиз к проекту.
.
.
Однако в процессе проектирования авторы проекта пытались добиться пространственного решения, максимально развязав функциональный узел всего архитектурного комплекса на ограниченном участке, сохранив возможность озеленения и благоустройства.
На озере Байкал. Путевые зарисовки 1974 г.
Близкий к квадрату компактный план трехэтажного здания с внутренним двором связан с окружающим пространством. Сквозь широкое остекление рекреации второго этажа, по всему периметру которого расположено 20 танцклассов, визуально раскрывается дворовое пространство, свободно открытое по первому этажу к школьному театру, вынесенному за пределы прямоугольного плана и связанному с ним крытым переходом.
Несмотря на компактную лаконичность композиционного приема, принцип перетекания и взаимосвязи внутренних и внешних пространств здесь сохраняется, придавая всему учебному комплексу открытый характер. Окружающее пространство используется для организации зоны отдыха и физической культуры, озеленения и благоустройства.
Школьный театр, органически связанный с училищем, имеет свой, самостоятельный, подъезд и вход с парадным вестибюлем. Его сцена имеет полное колосниковое и другое технологическое оборудование и необходимые размеры для постановки любого балетного представления.
Идея взаимосвязанности, открытости внутренних и внешних пространств в балетном училище приобретает не только эстетическое, а и учебно-воспитательное значение.
Относительно малый отрезок времени, разделяющий строительство зданий, от 1940-х до 1960-х годов, несмотря на заметные сдвиги в архитектурной направленности, позволили посуществу снять проблему "старого и нового" для более свободного решения градостроительной задачи.
Дом па озере Байкал. Эскиз к проекту
Зарождение балетной школы в Москве относится к концу XVIII в. Рядом с гостиницей "Россия" на набережной Москвы-реки находится большое здание, построенное архитекторами К.Бланком и М.Казаковым в 1764—1770 гг. (в 1937 г. архит. И.Ловейко пристраивает правое крыло, повторяя архитектуру левого и завершая симметричную композицию). До 1917 г. это был Воспитательный дом, в который принимали сирот и детей неимущих родителей. В 1778 г. наряду с обучением другим предметам здесь было введено преподавание танцев. Приглашенный для этой цели итальянец Филиппо Бекари обязался обучить питомцев Воспитательного дома "театральному танцеванию".
Известный общественный деятель И.Бецкий, организуя школу, мечтал создать при Воспитательном доме и свой театр. По-су-ществу, эта мечта осуществилась только в наше время.
Создать современный учебный комплекс — многофункциональное пространство, отвечающее всем требованиям воспитания и обучения искусству танца — было главной задачей архитекторов.
В связи с этим процесс проектирования проходил при непосредственной консультации опытных мастеров балетного искусства — руководителей школы С.Н.Головкиной и Л.М.Лавровского.
Дом на озере Байкал. Эскиз к проекту.
.
.
.
"Десятилетние мальчишки и девчонки приходят каждую весну в светлое и праздничное здание, где специальная комиссия устраивает им первый экзамен... А дальше начинается нелегкая жизнь. Ежедневные уроки танца — увлекательные, но и трудные, и чем дальше, тем труднее. Много специальных дисциплин, связанных с теорией и историей танца; обычный курс средней школы; предметы, которые здесь читаются по специальной программе: история живописи, музыки, а потом репетиции, участие в школьных спектаклях, спектаклях Большого театра. Все это нормальная жизнь воспитанников училища, их будни. На сцену Большого театра приходят те, кто пролил семь потов, хотя может быть это звучит и грубовато по отношению к воздушному искусству танца...” — писал о новой школе балета профессор, главный балетмейстер Большого театра Ю.Григорович
Дом на озере Байкал. Эскиз к проекту
Приподнятая над землей пространственная архитектурно-конструктивная структура нового здания не чужда поискам архитектурной образности, связанной с искусством балета, выражающейся в зрительном ощущении преодоления земного притяжения.
Бронзовая скульптура "Юные танцовщицы", выполненная скульптором А.Филипповой, поставленная перед входом в школьный театр, была призвана завершить пространственное развитие темы в единстве с архитектурой.
Заданность места строительства характерна для сооружений зданий посольств, обычно занимающих изолированные территории, находящиеся в арендной собственности иностранного государства.
Москва. Академическое хореографическое училище. 1968 г. Общий вид.
.
В связи с этим и архитектурно-пространственная композиция достаточно замкнута в пределах ограниченного пространства. В известной мере это напоминает изолированность монастырских или замковых сооружений. В этом смысле весьма характерно новое здание американского посольства в Москве, построенное по проекту архитектурных фирм "Скидмор, Оуингс энд Мерилл" и "Грузен энд Партнере" при участии архитекторов и инженеров Моспроекта-1 и советских строителей. Оно представляет собой прямоугольное каре, обнесенное, наподобие монастырской стены, низкими малоэтажными жилыми и бытовыми корпусами, с возвышающимся семиэтажным квадратным в плане главным административным корпусом, имеющим подъезд по оси симметрии через контрольные ворота. Глухие красно-кирпичные стены и верхний ряд окон, несколько напоминающий зубчатое завершение, усиливает ощущение сходства этого сооружения с недоступной крепостью. Внутреннее благоустроенное и озелененное пространство, жилые двухэтажные квартиры, детские и школьные помещения, зоны работы и отдыха для сотрудников посольства — "частица земли", предоставленная иностранному государству и приспособленная к привычным для американца условиям существования. Изолированность и строгая замкнутость комплекса выражены языком архитектуры откровенно без внешнего пространственного и декоративного эффекта или слишком заметной имитации "гостеприимной доступности".
Градостроительное и тем более ансамблевое значение крупных общественных и административных сооружений известно. Прежде всего оно зависит от того положения и места, которое эти здания занимают в общей городской структуре. Несмотря на значительные габариты в плане и размещение в центральной зоне, американское посольство, поставленное в низине среди высокой застройки, выполненное в сдержанных архитектурных формах, вряд ли способно претендовать на значительную акцентную роль в формировании городской среды, приобретая скорее рационально-деловой, нежели импозантно-представительный характер.
При рассмотрении и утверждении проектов посольских зданий СССР для строительства за рубежом обычно обращалось немалое внимание не только на их функциональные достоинства, но и на их внешнюю эмоционально-эстетическую и идейную образность, призванную, как это полагалось, отражать величие социалистического государства. Это можно заметить и на примере нового здания советского посольства в Вашингтоне, построенного по проекту архитекторов М.Посохина, С.Егорова, Ю.Семенова, инж.
С.Школьникова (проект 1979 г.), ввод в эксплуатацию которого символически намечалось осуществить синхронно с новым зданием американского посольства в Москве. Оба эти сооружения являют собой определенный контраст в самом подходе при решении идейно-эстетической задачи.
Архитектурное образное мышление, совпадающее с идейным устремлением государства, нередко позволяло создавать величественные произведения с примесью некоторого превосходства по отношению к окружению.
Для повышения образной выразительности нередко привлекаются дополнительные художественные средства, применяются объемно-пространственные, декоративно-пластические и силуэтные приемы. Эти средства, например, широко использованы в таких относительно недавно построенных советских посольствах, как посольство в Париже возле Булонского леса (архит. И.Покровский и др.) или посольства в Гаване на Кубе. В последнем, построенном по проекту архит. А.Рочегова в творческом содружестве с художником М.Энгельке, в пространственную композицию комплекса введена оригинальная, импозантная по своей архитектуре монументальная башня, подчеркивающая значение советского представительства в Гаване, с его характерным силуэтом многоэтажных зданий на общем фоне преимущественно малоэтажной застройки города.
На внешнюю художественную образность представительских зданий может оказывать влияние не только их идеологическое, государственное обоснование или местные возможности выполнения — строительные и отделочные материалы, инженерно-конструктивные особенности и т.д., но и традиционно-национальный характер окружающей застройки, а также климатические и природные условия. Возникает серьезная альтернатива: следует ли привносить в существующую застройку города иную образность, связанную с отечественной архитектурой или следует стилистически войти в местную сложившуюся архитектурную среду.
Москва. Академическое хореографическое училище. 1968 г. Рекреационный дворик.
.
.
.
В проекте посольства СССР в Тель-Авиве, Израиль, неосуществленном в связи с разрывом дипломатических отношений в 1967 г., весь комплекс сооружений размещался на живописном естественном рельефе местности, поросшей пальмами и апельсиновыми деревьями.
В его композиции отсутствовала внешняя традиционная замкнутость. Протяженный бытовой корпус разграничивал участок на два взаимосвязанных пространства, акцентированных компактными объемами главного представительного корпуса и существующей православной церкви.
Москва. Академическое хореографическое училище. 1968 г. Интерьер школьного театра
Москва. Академическое хореографическое училище. 1968 г. “юные танцовщицы“. Скульптор АФилиппова
Москва. Комплекс посольства США. Проект 1976 г. Перспектива. Рисунок Димиз
Москва. Комплекс посольства США. Проект 1976 г. Дворовое пространство. Рисунок Димиз.
.
.
.
Функционально эти пространства различны. Нижнее, обращенное к магистрали, становилось посольским садом, связанным с приемными залами, верхнее связано с бытом, спортом и отдыхом сотрудников посольства.
При соблюдении всех специфических правил изолированности объемно-пространственный прием с терассообразным расположением элементов архитектурной композиции на относительно крутом рельефе, приобретал достаточно свободный и открытый характер, внешне лишенный ощущения замкнутости. Полное отсутствие декоративности восполнялось живописностью общего пространственного приема, а также необходимой климатически обусловленной пластикой солнцезащитных устройств и теневых перекрытий галерей. Роль вертикально-силуэтной доминанты выполняла сохраняемая многоярусная колокольня.
Около десяти лет отделяет время составления этого проекта и утверждения его в муниципалитете Тель-Авива от проектирования нового комплекса посольства СССР в Рангуне, Бирма, осуществленного в строительстве, однако он значительно отличается по своей общей архитектурной направленности. В работе отразились не только иные влияния в архитектуре, но и, что является главным, определяющим фактором, — совершенно иная географическая национальная и природно-климатическая среда, а также иные строительные возможности и материалы.
Комплекс посольства отличается большой плотностью и композиционной компактностью застройки.
Авторы отказались от обнаженной конструктивной жесткости архитектуры, предпочитая мягкие пластические округленные формы плотных стен, хорошо защищающих от влияния жаркого и влажного климата.
Тель-Авив. Комплекс посольства СССР. Проект 1967 г. Генплан.
.
.
Глухие стеновые поверхности представительского и служебного корпуса придают зданию посольства несколько неприступный характер, однако глубокая светотеневая пластика фасадов и большепролетные остекления парадных приемных зал, обращенных в посольский зал, а также пластическая структура жилых корпусов в значительной мере снимают это впечатление.
Тель-Авив. Комплекс посольства СССР. Проект 1967 г. Фасад.
.
.
Тропический бирманский климат потребовал изучения свойства местных отделочных материалов с определением степени их пригодности для облицовки фасадов. Большинство зданий в Бирме темнеет, становясь почти черными. Любой пористый материал — бетон, кирпич, естественный камень "зацветает", покрываясь темной плесенью после первого же периода тропических дождей, который тянется месяцами. Фасады необходимо периодически очищать. Древние зодчие это понимали. В XII в. они строили пагоды, покрытые серебром или золотом, украшая их драгоценными камнями. Для облицовки зданий посольства был принят более дешевый, но однако достаточно надежный материал — большегабаритная глазурованная негигроскопичная белая плитка с вертикальной рифленкой, легко очищаемая и не поддающаяся загрязнению. Белый цвет стен вызывал отдаленные ассоциации с памятниками древнерусской архитектуры. Единство цвета и формы, глубокая криволинейная пластика фасадов, лишенных декоративных украшений, были призваны придать архитектурное своеобразие всему комплексу посольства в Рангуне.
Пространственная архитектурная композиция позволяет наиболее полно и органично расставить современные акценты в ранее сложившейся среде, избавив эту среду от раздражающих диссонансов и случайных вкраплений. Весьма важно создать впечатление гармонической завершенности, приблизившись к той достаточной необходимости врастания нового в старое, которое можно назвать композиционным равновесием и которое может строиться на принципах гармонии и контраста. Перевес нового, подавляющего остатки старого, трансформирует исторически сложившуюся среду, не оставляя места для ностальгических воспоминаний. В то же время вряд ли новое должно доводиться до состояния искусного камуфляжа, полностью растворяясь в историческом прошлом. Новая архитектура на каждом этапе, являясь "современной", отвечающей общественным потребностям своего времени, всегда имела право на существование, оказывая прогрессивное влияние на общие процессы развития архитектуры и строительства.
.
Композиционное пространственное взаимодеиствие старого и нового может стать ключом в решении задачи. Одной из практических попыток такого взаимодействия служит реконструкция территории Школьной и Тулинской улиц в Москве возле площадей Ильича и Прямикова.
Рангун, Бирма. Путевые зарисовки 1976 г. Иная национальная и природно-климатическая среда
Не имея возможности подробно рассмотреть здесь историю проектирования этого района, упомянем лишь о том, что начальные урбанистические варианты склонялись к полной ликвидации исторически сложившейся крайне изношенной, доведенной до трущобного состояния малоэтажной среды Рогожской заставы. Важно при этом отметить, что все эти варианты представляли из себя крупно-структурные пространственно решенные общественные центры городского значения, с большим выходом многоэтажного (до 50 этажей) нового жилья. История создания и композиционные.
.
особенности окончательного, претворенного в жизнь проектного варианта достаточно полно изложены в статье JI.И.Кирилловой в журнале "Архитектура и строительство" и "Архитектура СССР" (1990). Альтернативная градостроительная тенденция 1980-х годов позволила создать вариант с равнозначным сочетанием старого и нового. Речь идет о большом новом жилом комплексе у площади Ильича в Москве: "Отличительная особенность — непосредственное включение большого фрагмента старой застройки в новое крупное жилое образование. Эта открытая система градостроительной композиции определила в значительной степени характер новой жилой структуры в целом. Своей "открытостью" архитектурный комплекс у площади Ильича отличается од других примеров сохранения и реконструкции исторически сложившихся участков города...
Рангун, Бирма. Путевые зарисовки 1976 г.
Иное художественное воплощение получило сочетание новых и старых элементов в градостроительной композиции у московской площади Ильича — ее сердцевиной стала исторически сложившаяся улица. Образована многослойная пространственная структура, стержнем которой служит прямая и относительно неширокая Школьная улица. Два 22-этажных дома — своего рода пропилеи, ведущие с площади Ильича на пешеходную Школьную улицу и композиционно связанные с ее малоэтажной застройкой.
Рангун, Бирма. Комплекс посольства СССР. Проект 1974—1976 гг. Общий вид.
.
.
.
Характерна, прежде всего, структура новых жилых домов, составленных из блок-секций. Вертикальные элементы этих зданий разнообразны по ширине, форме, цвету, фактуре; широкие и узкие, глухие и прорезанные оконными проемами, яркие по окраске и светлые, с гладкой и рельефной фактурой стен и т.д. Это множество архитектурных элементов создает впечатление постепенно складывавшейся застройки квартала, органично связывает новые сооружения с нарядной многоэлементной панорамой Школьной улицы”.
Итак, застройка этого района представляет собой цельную, хотя и достаточно сложную многослойную архитектурно-пространственную композицию, зрительно воспринимаемую человеком в движении и во времени. Общее представление об объемно-про-странственной композиции создается в результате последовательного наложения зрительных впечатлений, наподобие постановочных чередований на сцене театра. Общее представление складывается от восприятия с обширного пространства площади Ильича, куда выходит наиболее высокая часть застройки (до 22 этажей), фланкирующая вход на сохраняемую Школьную улицу; от восприятия протяженного пространства Тулинской улицы с уравновешивающим старую и новую застройку масштабом, пластикой, декором современных полутораэтажных магазинов; восприятия пластической и декоративно-цветовой трактовки индустриальной, но индивидуализированной архитектуры разноэтажных жилых домов; и, наконец, от впечатлений на ставшей пешеходной Школьной улице с сохраняемыми цветными фасадами одно-двухэтажных ямщицко-ремесленных домов со сквозными проездами, ведущими в дворовые пространства, неожиданно демонстрирующими свою совершенно иную архитектурную характеристику. Сложился большой архитектурно-пространственный конгломерат, способный создать достаточно цельное впечатление при "кинематографической” смене архитектурно-стилистической зрительной информации.
Рангун, Бирма. Комплекс посольства СССР. Проект 1974—1976 гг. Генплан.
.
.
.
Многослойное сплетение старой и новой архитектуры, по идее архитекторов, должно представлять из себя единую и достаточно ясную объемно-пространственную архитектурную композицию, центральным масштабным лучом которой стала возрожденная Школьная (бывш. Рогожская) улица.
Архитектурное своеобразие этого района заключается не столько в индивидуальности отдельных старых или новых зданий или их декора, а в архитектурно-пространственной, взаимосвязанной сущности общего композиционного приема, приобретающего градостроительное многоплановое, зрелищное значение. Возникает процесс реанимации старой отжившей городской ткани и в известной мере демонстрация возможностей современной архитектуры в системе городского пространства.
Различные проблемы вживания новых сооружений в старую исторически сложившуюся среду возникли и при проведении конкурса проектов на новое здание Академии художеств СССР, про-веденного в 1982 г., с размещением его на участке в центральной зоне Москвы, на ул. Остоженке вблизи бывш. Зачатьевского монастыря.
Конкурс, в котором приняли участие восемь авторских коллективов, выявил немалые трудности при решении этой градостроительной задачи. Здание Академии по своему значению могло бы занимать в городе и более ответственное положение, наподобие Академии художеств в Петербурге, размещенной, как известно, на набережной реки Невы.
Москва. Застройка Тулинской улицы.
.
.
На типично московской старой улице Остоженке со спокойной трех-четырехэтажной застройкой, преимущественно расположенной по красной линии, появление крупного пластически активно решенного сооружения могло бы нарушить сложившееся гармони чно-сомаштабное взаимодействие. В то же время здание Академии художеств не могло стать простым фоновым элементом в городской застройке.
Подход к решению этой сложной противоречивой задачи у авторов был далеко не однозначен, колеблясь от приемов крупного монументально-пластического выражения архитектуры с осевым центрическим построением объемов, от приемов многоплановой постановки объемов в пространстве или многомерного объема, размещенного со значительным отступом от красной линии улицы, до приема с пространственным проникновением в существующую планировочную структуру квартала, с попыткой сформировать фронт застройки улицы. Неравнозначным в проектах оказалось и отношение к окружающей внутриквартальной среде, включая комплекс бывш. Зачатьевского монастыря.
Конкурс выявил не только важность продуманного выбора места для строительства, но и большое значение конкретного ответа на этот выбор. Его результаты показывают, насколько неоднозначны могут быть градостроительные приемы при решении одной или той же задачи.
Москва. Вариант застройки Тулинской улицы Рисунок
Москва. Комплекс Тулинской и Школьной улиц. Проект реконструкции 1981 г. Макет
Наиболее полярными оказались премированные проекты, где в первом отдается предпочтение акцентному выявлению нового сооружения, с представительным симметричным объемом, поставленном в свободном пространстве в разрыве рядовой застройки улицы. А во втором, при восстановлении фронта застройки, создается внутреннее сквозное пространство — овальный двор, обнесенный колоннадой и выполняющий ряд самостоятельных функций, который одновременно служит элементом взаимосвязи Остоженки и бывш. Зачатьевского монастыря, открытым выставочным залом для проведения "биенале" и вестибюлем при главном входе в Академию. Вокруг овального пространства и по его продольной оси выстраивается планировочная структура нового здания с симметричным расположением основных помещений, том числе актового, выставочных залов, кабинетов академиков-секретарей и президиума. По Остоженке создается формирующий улицу малоэтажный фронт застройки с лучеобразной системой больших проемов, ’’втягивающих" во внутреннее пространство.
В первом проекте пластичный и монументальный по архитектуре объем ставится в окружении пространства, во втором — овальное проходное пространство формируется окружающей его материальной средой.
Взаимодействие старого и нового в городской среде может иметь свои пределы. Их сочетание может строится по принципу контраста и гармонии. В практике проектирования, конкурсных проектах можно заметить преобладание приемов сближения масштабного строя и характера архитектуры, а не растворение современной архитектуры в исторически сложившейся среде. Не на основе прямого подражания или подделки нового "под старину", а в необходимом дополняющем и гармонизирующем городскую среду сочетании, сообщающем старой сред? новую сущность, но не разрушающей ее, а формирующей.
Реанимация городского жизненного пространства — оживление, предупреждающее омертвение городской ткани может достигаться не способами бальзамирования, а вживления новой, живой ткани.
Москва, Дворовый фасад реконструированных домов по Школьной улице.
.
.
.
Наибольшая опасность, препятствующая органичному срастанию старой и новой городской ткани, — это включение в нее бездушно-стандартных элементов, обнаруживающих полную несовместимость.
Строительной промышленности, многие годы направленной на изготовление сборных элементов для обеспечения массового строительства в новых городах и районах, оказалась необходимой определенная переориентация, которая позволит осуществлять новое жилое и культурно-бытовое строительство в старой городской среде, с пластически гибким индивидуализированным, наряду с традиционным, пространственным формообразованием.
Сложная пространственная система была предложейа в одном из проектов Международного конкурса Центра современного искусства в Париже на площади Бобур в 1971 г.
Москва. Конкурс на зданне Академии художеств. 1981 г. Фасад по Остоженке.
.
.
Непрерывная взаимосвязь перетекаемых пространств здесь выстраивалась по двум восходящим спиралеобразным направлениям, поднимаясь над общим уровнем старой городской застройки в исторической зоне Парижа.
Этот объемно-пространственный композиционный прием позволял связать основные функции Центра искусств в единую многофункциональную пространственную систему, открывающую возможности непрерывного перемещения посетителей, которые могут при этом пользоваться и внутренними транспортными устройствами. Сложной задачей было нахождение внешней архитектурной образности нового сооружения в весьма характерной исторической среде возле улиц Рамбюто, Ренар, Сен-Мерри, Сен-Мартин.
По мнению авторов проекта 1971 г., вряд ли следовало полностью ’’растворять" новое в старом, — современность должна была откровенно заявить о себе. Однако необходимо было найти и органическую взаимосвязь с ландшафтом, не утратившим полностью характерные черты старой архитектуры, получить эстетический резонанс — отражение традиционно парижской образности в новом сооружении.
Москва. Конкурс на здание Академии художеств. 1981 г. Генплан. Аксонометрия.
.
.
.
.
Наклонные элементы кровли, открытые конструкции в завершении здания должны были вызывать ассоциативные впечатления в известном сходстве с парижскими мансардами и открытыми контрфорсами-аркбутанами готических соборов. Непрерывность и ступенчатость объемно-пространственной композиции позволяли сохранить единство в пластическом переходе от относительно мелкого масштаба окружения к крупным формам нового сооружения.
Победивший на конкурсе и осуществленный в натуре оригинальный и гениальный по своей смелости проект (архитекторы Р.Пиано и Р.Роджерс) с откровенно вынесенными наружу и освободившими место во внутреннем пространстве инженерно-техническими коммуникациями, представляет собой геометрически чистый объем, в котором, как в стеклянном аквариуме, "плавает" весь комплекс функционально взаимодействующих пространств. Представленный в графическом исполнении на выставке конкур-.
сных проектов в залах Гранд Палас в Париже (около 600 проектов) , он удивлял лаконизмом решения, не поражая воображения, но осуществленный в натуре в одном из самых романтических районов Парижа, он вызвал у парижан бурю восхищения, смешанного с возмущением. Так или иначе, Бобур — Центр искусств им. Ж.Помпиду стал популярным местом притяжения и общения городского населения, а также многочисленных гостей французской столицы.
Наивысший подъем увлечения урбанизированной архитектурой с ее признаками превосходства и новизны в послевоенный период в нашей стране приходится на 1960-е годы. Постепенное угасание этой тенденции сменилось признанием необходимости максимального сохранения старой, исторически сложившейся городской среды.
Москва. Конкурс на здание Академии художеств. 1981 г. Овальный двор. Перспектива
Париж. Центр Современного искусства (Бобур). Международный конкурс. Проект 1971 г. Макет
Париж. Центр Современного искусства (Бобур). Международный конкурс. Проект 1971 г. Рисунок
Москва. Фонтаны на Чистых прудах. Проект 1945 г. Генплан
Москва. Фонтаны на Чистых прудах. Проект 1945 г. Перспектива.
.
.
.
Наивысший подъем увлечения урбанизированной архитектурой с ее признаками превосходства и новизны в послевоенный период в нашей стране приходится на 1960-е годы. Постепенное угасание этой тенденции сменилось признанием необходимости максимального сохранения старой, исторически сложившейся городской среды.
Сравнение двух конкурсных проектов — реконструкции центра Ялты (1946) и центра Ульяновска (1965) — показывает, что, если в первом проекте имеются композиционные приемы сомасштабного сопоставления новой и сохраняемой среды, то во втором они в значительной степени утрачены. Подобного же рода ошибки можно отметить и в первых неосуществленных проектах реконструкции площади Ильича в Москве (1965) .
Общая господствовавшая тенденция, к сожалению, успела привести и талантливых архитекторов — победителей конкурса в Ульяновске — к невозвратным утратам в структуре города. При реализации этого проекта одинокий представитель старой симбирской провинциальной городской застройки — дом Ульяновых — оказался "вставленным" в монументальную оправу современности.

Популярные статьи

Новые статьи