воскові базиси з оклюзійними валиками
объединили свои силы, чтобы создать партнерство
рубин бирма включения свилей
комбінезон пасічника

Особняк А. И. Дерожинской

Особняк А. И. Дерожинской

Не менее замечательным образцом частного дома эпохи модерна является особняк А. И. Дерожинской, созданный Шехтелем почти одновременно с особняком Рябушинского. Дом в Кропоткинском (Штатном) переулке наглядно свидетельствует о широте творческой фантазии зодчего, который отнюдь не повторяет здесь однажды найденные приемы и решения, а генерирует новые, отличные от апробированных прежде. Можно сказать, что особняк А. И. Дерожинской — это alter ego дома Рябушинского.
Вид со стороны двора
Александра Ивановна Дерожинская (урожденная Бутикова) являлась одной из наиболее заметных персон светской Москвы начала XX века. Отданная в шестнадцатилетнем возрасте замуж за Павла Рябушинского, старшего сына видного фабриканта и банкира, она не была счастлива в браке, заключенном, как это было принято в ее социальном слое, по коммерческим, а не «сердечным» причинам. Духовные власти долго отказывались признать развод, что не мешало бывшим супругам самостоятельно устраивать личную жизнь. В 1901 году Александра Бутикова-Рябушинская соединила свою судьбу с конногвардейским поручиком Владимиром Дерожин-ским. Новый союз, возникший по любви, также оказался.
недолгим: в 1910 году брак распался. Но именно эта страница жизни Александры Ивановны ознаменована строительством роскошного особняка в стиле модерн.
Первое, что бросается в глаза, когда вы приближаетесь к особняку, — это стальная решетка ограды с внушительным цоколем и пилонами ворот, облицованными плиткой голубовато-зеленого тона. Рисунок ограды основан на стилизации растительного мотива, напоминающей орнаменты мастеров венского модерна. Дом поставлен с отступом от красной линии и тонет, по московскому обыкновению, в зелени палисадника. Участок в Штатном переулке, на котором вырос один из шедевров московского модерна, принадлежал к числу старинных дворянских усадеб, сконцентрированных вокруг Пречистенки и Остоженки.
Решетка ограды
В 1901 году Шехтель уже обладал солидным опытом работы в жанре частного особняка и успел выработать конкретные приемы в новом стиле, свой узнаваемый авторский почерк. Архитектор наделяет главный, обращенный в переулок, фасад одновременно признаками симметрии и асимметрии. Эффект симметричности композиции достигается за счет введения мощного акцента — крупного центрального ризалита, увенчанного аттиком с двумя цилиндрическими башнями и прорезанного грандиозным окном с арочным завершением. Ризалит закономерно господствует в облике особняка, участвуя в формировании видовой перспективы переулка и вызывая у зрителей подчас курьезные ассоциации: один из современников сравнивал его с огромным биноклем.
Особняк Дерожинской. План 2-го этажа
Признавая ключевое значение лицевого фасада для репрезентации образа особняка, надо все же отметить, что прочие фасады — дворовый и боковые — также обладают немалой выразительностью. Шехтель здесь, как и в доме Рябушинского, сознательно стремится к преодолению традиционной, классической иерархии главного и второстепенного, парадного и утилитарного. И хотя о равноценности всех фасадов здания в Кропоткинском переулке говорить нельзя, в каждом из них содержится собственное художественное качество, достойное внимания.
Лицевой фасад характеризуется сдержанностью декора, столь контрастирующей с полихромией особняка Рябушинского с его широким мозаичным фризом. В доме Дерожинской Шехтель позволяет себе лишь немногочисленные вкрапления скульптурного рельефа, удачно «аккомпанирующие» стилизованным псевдоклассическим деталям фасадной композиции. Дворовый и боковые фасады отличаются еще большим лаконизмом оформления и вместе с тем четкостью композиционного построения. В зданиях Шехтеля неизменно присутствовало сильное структурное начало, позволяющее считать этого мастера одним из провозвестников архитектуры XX столетия.
.
Ризалит — выступающая часть фасада, идущая во всю его высоту. Ризалиты вносят разнообразие в объемно-пространственную композицию здания.
Аттик — стенка, возведенная над венчающим архитектурное сооружение карнизом. Иногда украшается рельефами или надписями.
Горельеф над входом в особняк
Оформление входного крыльца
Характерной чертой особняка Дерожинской является подчеркнутая героизация образа, достигаемая противопоставлением друг другу крупных, лаконичных по пластике форм. План здания сформирован, исходя из логики развития внутреннего пространства — таков смысл метода проектирования «изнутри наружу», возвратившегося в обиход европейской архитектуры XIX века в связи с романтическими «реставрациями» стилей Средневековья и утвердившегося затем в модерне. Хотя в отличие от особняка Рябушинского композиция плана здесь не столь однозначно обусловлена центральной ролью парадной лестницы, она также характеризуется живописной свободой расположения и конфигурации помещений. Вся масса здания в результате этого получается сильно расчлененной, со множеством выступающих объемов. Избегая мелких деталей в убранстве фасадов, Шехтель манипулирует восприятием зрителя и добивается эффекта масштабной неожиданности. Суть его может быть проиллюстрирована архивным фото с извозчиком у ограды особняка. Если бы не этот стаффаж, и ограда и сам особняк, при всей его монументальности, смотрелись бы довольно камерными по размерам. Реальные габариты постройки оказываются настоящим сюрпризом!
Интерьеры особняка
Интерьеры особняка находятся в неразрывной связи с его внешним обликом. Эта связь не исчерпывается стилистическим единством, хотя дом Дерожинской и является уникальным (даже для Шехтеля) примером чистоты стиля. Все помещения выдержаны в формах венского модерна, практически без вкраплений «текучего» франкобельгийского и примеси исторических стилизаций, которые встречались в большинстве буржуазных особняков того времени, отражая большее стремление заказчиков в респектабельности, нежели к художественной цельности бытовой среды.
Доминирующим материалом интерьеров дома Дерожинской служит дерево. Дизайн деревянных панелей, встроенной мебели, осветительных приборов и фурнитуры свидетельствует о сильном впечатлении, которое произвели на Шехтеля работы Йозефа Марии Ольбриха и, в частности, «Венские комнаты», представленные на Всемирной выставке в Париже 1900 года. Но пространственная драматургия помещений, присущая исключительно таланту Шехтеля, по-новому раскрывает качества известных декоративных мотивов, условно трактующих формы растительного мира.
Стаффаж — фигуры людей и животных, изображаемые в пейзажной живописи и архитектурных проектах для оживления вида и имеющие второстепенное значение.
Интерьер холла-гостиной
Интерьер холла-гостиной с камином и росписями по эскизу В. Э. Борисова-Мусатова
Интерьер холла-гости ной
Упомянутый выше монументализм (и даже гигантизм) характерен и для интерьеров особняка, в частности, для холла-гостиной, пространство которой подавляет сверхчеловеческим размахом. Элементы оборудования также имеют гиперболизированный масштаб. Композиционным акцентом помещения служит камин. Высота значительно превосходит человеческий рост, что подчеркивают превосходящие натуральную величину лепные фигуры томящихся мужчины и женщины, фланкирующие его портал. Стены холла выше филенчатых.
Скульптурный портал камина в холле-гостиной с изображением томящихся мужской и женской фигур был выполнен самим Шехтелем, не стеснявшимся проявлять своих дарований за пределами архитектурного творчества.
деревянных панелей предполагалось заполнить стенописью Виктора Борисова-Мусатова, снискавшего в начале 1900-х годов известность своими живописными элегиями, напоминающими французских символистов, но полными ностальгической грусти по усадебной России. Однако заказчица сыграла с художником злую шутку. «Моя фреска потерпела фиаско, — писал Мусатов. — Сделал я четыре акварельных эскиза, и они всем очень понравились... Владелица же палаццо, где нужны эти фрески, благородно ретировалась, предложив за них гроши». Отсутствовавший в Москве Шехтель не мог вовремя вмешаться, а малое время спустя художника не стало. Один из интереснейших декоративно-живописных ансамблей Серебряного века остался не реализованным...
В третий раз Александра Бутикова-Рябушинская-Дерожинская вышла замуж за Ивана Зимина — фабриканта и родного брата основателя знаменитой в Москве Частной оперы, Сергея Ивановича. При этом отношения с бывшими супругами она сохранила вполне приятельские. Как вспоминал современник, «мадам Зимина, московская миллионерша, каждое воскресенье обедала и играла в бридж со своими тремя мужьями — двумя бывшими и одним настоящим». Расхожая легенда гласит, что в 1918 году Александре Ивановне с двумя сыновьями (от первого и третьего браков) удалось эмигрировать в Италию. Однако Сергей Зимин упоминает ее в своем московском дневнике за 1921 год. Затем следы ее теряются.
Лестница
Люстра
При большевиках в бывшем особняке Деро-жинской ненадолго расположился школьный отдел Наркомпроса во главе с Надеждой Крупской, затем — редакционно-издательский отдел Главполитпросвета. С конца 1920-х годов здание использовалось для размещения различных дипломатических и региональных представительств: Китая, Узбекской, Туркменской и Таджикской ССР; с 1959 года особняк занимало посольство Австралии. В 2009-2013 годах была проведена комплексная реставрация интерьеров, в рамках которой монументальные росписи по эскизам Борисова-Мусатова все-таки заняли свое место на стенах гостиной.