технология изготовления двухслойных базисов
традиционное предприятие -
искуство гравера,
обладнання для пасічника

Особняк С. П. Рябушинского

Особняк С. П. Рябушинского

Дом (на самом деле, целая городская усадьба), выстроенный Шехтелем для московского промышленника и банкира Степана Павловича Рябушинского, является едва ли не самым прославленным памятником московского и русского модерна, хрестоматийным примером для учебников истории архитектуры, объектом культурного паломничества москвичей и гостей столицы. Репутация шедевра в данном случае вполне заслуженна. Эта постройка выбивается даже из галереи произведений Шехтеля.
Строительство С. П. Рябушинским особняка на Малой Никитской улице, несомненно, стало одним из тех «широких жестов», имевших цель не только обустроить семейное гнездо, но и продемонстрировать причастность домовладельца всему прогрессивному в новейшей культуре. Рябушинский был членом одного из крупнейших кланов промышленников-старообрядцев. После окончания Московской практической академии коммерческих наук он становится управляющим торговой частью «Товарищества мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями» и входит в права совладельца семейного банкирского дома. Вместе с тем Степан Павлович действительно хлопотал не только о приумножении фамильного капитала. Его занимала задача модернизации России, наращивания ее научно-технического потенциала. Вместе с братом Сергеем он в 1916 году учредил «Товарищество Московского автомобильного завода», известного как АМО (впоследствии ЗИЛ).
Фрагмент мозаичного фриза на фасаде и решетка балконного ограждения
Фасад особняка по ул. Спиридоновке
Фасад особняка по ул. Малой Никитской (современный чертеж) и план 1 -го этажа
Деталь фасада
Но индустриальный прогресс не мыслился им в отрыве от духовных ценностей. Во второй половине 1900-х годов Рябушинский начинает издавать старообрядческий журнал «Церковь» и активно занимается общественной деятельностью. Он был знатоком, исследователем и увлеченным коллекционером иконописи и церковной утвари, скупал иконы по всей России и собрал в результате одну из лучших коллекций, при которой функционировала и реставрационная мастерская. Мечтам Рябушинского открыть собственный музей русской иконы не было суждено осуществиться из-за Первой мировой войны и последовавшей за ней революции. В 1917 году Рябушинский эмигрировал. Он скончался в Милане в 1942 году. Часть его собрания в советские годы поступила в Третьяковскую галерею.
Само расположение участка у перекрестка Спиридоновки и Малой Никитской содержало значительные выгоды. Вместо одного уличного фасада, как это было, например, в расположенном неподалеку особняке 3. Г. Морозовой, здесь возникали сразу три, что обеспечивало полноценное восприятие дома как трехмерной композиции. Объем здания помещен в глубине участка. Вместе с тем Шехтель связывает его с улицей за счет крыльца, выдвинутого на красную линию Малой Никитской. Наличие крыльца — единственное, что выделяет этот фасад среди остальных: нет никакой иерархии между главным и второстепенным. Невысокая металлическая ограда на оштукатуренном цоколе не столько ограждает участок, сколько привлекает взгляд, заманивая круговращением кованых спиралей.
Лестничный холл.
.
Принципиальная новизна особняка заключалась в полном отказе от цитирования каких-либо стилевых прототипов.
Витрины с коллекцией нэцке, собранной М. Горьким
Первое, что бросается в глаза, — это огромные окна, почти равные ширине комнат. Затем — их переплеты, в рисунке которых прямые линии сведены к необходимому минимуму. Стоит добавить, что каждый из переплетов уникален, рисунок его больше ни разу не повторяется.
Расположение и размер оконных проемов позволяют отчасти разгадать внутреннюю структуру дома — она четко соответствует разделению жилых и вспомогательных помещений. Ни с каким иным нельзя спутать большое окно столовой, а узкие окошки, взбегающие по диагонали, выдают расположение служебной лестницы.
Здесь, пожалуй, впервые у Шехтеля модерн заявляет о себе как об архитектуре парадокса. Весь особняк Рябушинского — это сочетание несочетаемого и вместе с тем, несомненно, цельное, даже органически цельное произведение. Все крупные формы геометричны и просты. Они как бы служат нейтральным фоном для мелких деталей, которые криволинейны и прихотливы.
Витраж в интерьере особняка
Композиционным ядром особняка является лестничный холл, а сама лестница превращена Шехтелем в полную пластической экспрессии скульптуру. Ее ниспадающие волнами каменные перила вторят мотиву орнаментального фриза на стене. Да и сама лестница, закручиваясь спиралью, служит своеобразным ключом ко всему декоративному замыслу особняка. У ее основания перила взметаются ввысь, поддерживая светильник в виде медузы. Цветовое решение холла также недвусмысленно намекает на образ подводной стихии. Как и в особняке 3. Г. Морозовой, размеры лестничного зала составляют основу пропорций всего плана. Помещения особняка развиваются от лестничного холла, как ветви дерева от его ствола. При этом каждая из комнат обладает пропорциями, вытекающими из удобства ее использования. Такой способ формообразования «изнутри наружу» прямо противоположен вошедшему в употребление со времен Ренессанса, когда заботой архитектора была в первую очередь отвлеченная красота плана и визуальная законченность формы.
Особняк С. П. Рябушинского. Фотография нач. XX в.
Синтез искусств — важнейшая характеристика модерна. Он и был сформирован во многом желанием добиться художественно цельной, чуждой разностилью предметно-пространственной среды. В особняке Рябушинского, как и в позднейших постройках Шехтеля, принцип такого единства реализуется благодаря универсальной одаренности мастера. Для него не существовало малых и больших задач, планировка дома и фурнитура одинаково тщательно продумывались. Наряду с изделиями художественного металла (каждая дверная ручка претендует здесь на статус скульптуры), неповторимой лепниной потолков и деревянными панелями стен образ интерьера усложняется многоцветными витражами. На фасаде им отвечает широкий мозаичный фриз с изображением орхидей.
Интерьер столовой
Витражное окно в лестничном холле
Фрагмент росписи моленной.
.
До 1905 года старообрядцы были лишены права иметь свои храмы, но едва ли не в каждом богатом купеческом доме в Москве существовала потайная моленная комната. Не стал исключением и особняк С. П. Рябушинского, где таковая была устроена владельцем в 1904 году доме в Москве существовала потайная моленная комната. Не стал исключением и особняк С. П. Рябушинского, где таковая была устроена владельцем в 1904 году.
Шехтель расположил моленную на самом верхнем этаже. Интерьер ее воспроизводит в камерном масштабе внутреннее пространство византийского храма, осененное широким куполом с круглым проемом — окулюсом, напоминающим о гигантском куполе римского Пантеона с аналогичным устройством. Исполненная по эскизам самого Шехтеля, роспись моленной содержит исключительно орнаментальные изображения, трактованные в духе венского модерна.
После эмиграции С. П. Рябушинского и национализации в особняке на Малой Никитской располагались различные советские учреждения — от Всесоюзного общества культурной связи с заграницей до детсада. В 1932 году здесь поселили возвратившегося из Италии М. Горького и его семью. Пролетарский писатель провел в бывшем доме миллионера Рябушинского четыре последних года своей жизни, инициировав некоторые перемены в интерьере. Но это была уже другая эпоха и другая история...