материалы для литья металлов
системы обработки претензий
слановая кость
апірой

Архитектура деревянных и смешанных зданий села Богородского

Архитектура деревянных и смешанных зданий села Богородского

На сегодняшний день в общем количестве исторической застройки Богородска каменных (кирпичных) зданий гораздо больше, чем деревянных; будучи более капитальными, они лучше сохранились. В современном составе памятников истории и культуры каменно-деревянные здания составляют 10 %, а деревянные — всего 6 % . Однако не следует забывать, что в конце.
XIX — начале XX вв. основной массив застройки русского села и даже города составляли именно деревянные здания. По статистическим данным 1901 г. в селе Богородском их доля была 90 % [44]. Большинство деревянных построек этого периода не дошло до наших дней в своем первозданном виде. Но тем ценнее сегодня те немногие памятники, что пока еще уцелели; ведь именно они позволяют представить, какой была архитектура Богородского столетие назад.
Для российского зодчества второй половины XIX в. характерно тесное сближение двух до тех пор самостоятельных архитектурных потоков — профессионального и народного. Е. И. Кириченко отмечает взаимопроникновение этих направлений и «их слияние в таком характерном ... конкретно-историческом феномене, как деревянная застройка русского города. Она в равной степени может рассматриваться как явление народного творчества— городского и сельского — и как одна из разновидностей русского стиля, развивающегося в контексте стилевой архитектуры» . Такое активное взаимодействие обусловило идентичность развития каменного и деревянного зодчества в общем русле эклектики. Кроме того, существенно сгладились различия в деревянной застройке города и села. Это сближение ярко демонстрирует архитектура торгово-промышленных сел, и в частности — села Богородского.
На рубеже XIX — XX вв. наряду с одноэтажными крестьянскими избами здесь активно утверждается «городской» тип деревянного жилого дома — так называемый «доме вертикальным развитием» [9, С. 98] в два — два с половиной этажа на каменном цоколе. Это, как правило, прямоугольный в плане объем, перекрытый трех- или четырехскатной кровлей и дополненный небольшими входными и хозяйственными пристройками (илл.2.40). В большинстве случаев дом располагался торцом к улице, как это было принято в селах и деревнях. Однако, встречается и продольное размещение дома (длинной стороной вдоль улицы) — по образцу мещанской застройки в городах. Необходимо отметить и значительное число смешанных зданий (так называемых «пол удом ков»), нижний каменный этаж которых предназначался обычно для торговых и складских помещений, а верхний, деревянный, — непосредственно для жилья (илл.2.41).
Сдержанная красота богородской деревянной архитектуры проявляется исподволь, не сразу. Чтобы оценить ее скромную прелесть, надо внимательно вглядеться. Обладая спокойным силуэтом без башенок, эркеров и высоких щипцов, деревянные дома как бы служат фоном для каменных, более представительных и нарядных.
Резное декоративное убранство, количество которого сведено к минимуму, тем не менее оставалось неотъемлемой частью деревянных построек, подчеркивая их основные объемы и членения, форму и ритм деталей. Карнизы, чаще всего состоящие из гладких досок, изредка имели резные кронштейны на фризе или ажурные подзоры. Пилястры также оставались гладкими либо декорировались филенками, накладными рейками, геометрическими мотивами. Самым выразительным и практически единственным украшением фасадов являлись наличники окон. Среди них можно выделить несколько основных типов.
Наиболее характерным был распространенный в Центральной России тип наличника «конем», восходящий к древнерусским образцам [30, С. 99]. Такой наличник имеет завершение треугольной формы с боковыми горизонтальными полочками и резной накладной виньеткой в тимпане. Карниз очелья обычно оттеняется ажурным резным подзором. Боковые части украшены накладными мотивами растительного характера или имеют вид стилизованных колонок с капителями и выемчатым орнаментом на стволах. В нижней части они завершаются луковками или деталями геометрических форм, выходящими за пределы подоконной доски. В верхней наружной части боковин имеются ажурные подвески. Оригинален и нижний фартук наличника в виде крупного банта с резным фестоном по центральной оси. Ярким образцом этого типа являются наличники дома Василия Васильевича Пчелина (ул. Свердлова, 27), которые придают этому небольшому зданию нарядный праздничный вид. Пологие карнизы очелий украшены ажурными гребнями. В тимпанах размещены орнаментальные мотивы из ремневидных плетений в сочетании с растительными побегами. Боковины выглядят как объемные полуколонки, в верхней части обработанные каннелюрами и перевитые по спирали виноградной лозой, в нижней части — граненые. Плавный изгиб подоконных досок вместе с луковками в нижней части боковин придает наличникам цельность и завершенность (илл.2.42).
2.40 ЖИЛОЙ ДОМ (ул. Ленина, 250). Конец XIX в. Характерный образец двухэтажного деревянного жилого дома.
2.41 ДОМН. И. ЧЕЛЫШЕВА (ул. Ленина, 213). Конец XIX в. Характерный образец смешанного (каменно-деревянного) жилого дома.
.
.
Второй распространенный тип представляют наличники с сегментным завершением («аркой»). В тимпане очелья здесь, как правило, располагается симметричный мотив растительного характера; подоконная доска, равная по ширине боковинам, украшается круглой розеткой с вписанным в нее цветком; такие же розетки имеются в нижней части боковин, завершающихся луковками. " Наличники верхнего этажа полукаменногодома Николая Ивановича Челышева (ул. Ленина, 213) привлекают внимание изящным декором, выполненным в редкой для рубежа веков технике долотной (выемчатой) резьбы, что напоминает о знаменитой поволжской глухой (корабельной) рези, в это время уже практически исчезнувшей. Особенно красивы в этих наличниках подвески, расположенные в верхней части боковин. Грациозные и легкие, они напоминают плавно изогнутые свисающие ветки с листьями, контрастирующие своей ажурностью с глухой резьбой на очельи и боковинах наличника (илл.2.42).
а - жилой дом (ул. Ленина, 230); 6 - дом В. В. Пчелина (ул. Свердлова, 27); дом И. П. Зайцева (ул. Данилова, 50); г - жилой дом (ул. Венецкого, 17); д - дом Н. И. Челышева (ул. Ленина, 213); е, к - дом М. Ф. Сургутова (ул. Сушникова, 1); ж - дом И. Н. Галибина (ул. Ленина, 163); и - жилой дом (ул. Володарского, 23).
.
.
Встречается итак называемое «занавесное» решение наличников (воснове художественного образа здесь лежит мотив занавеси или платка) [30, С. 106]. В полукаменном доме Ивана Николаевича Галибина (ул. Ленина, 163) очелья наличников верхнего этажа украшены изображениями драпировок со свисающими кистями, а плоские боковины обрамлены крученными «жгутами». Карнизы сегментных очертаний завершаются по бокам крутыми упругими завитками. Несмотря на скромность резного декора, такие наличники красивы и выразительны (илл.2.42).
Тип наличника «кокошником», распространенный, например, в Павлове, в Богородске достаточно редок. К нему относятся, например, наличники жилого дома (ул. Володарского, 23), имеющие в очелье деталь, напоминающую замковый камень, который соединяет изогнутые линии правой и левой частей карниза. Такие же элементы венчают и боковины, украшенные плоскими переплетающимися волнистыми «лентами». Нижняя часть наличника, напротив, является характерной, с луковками на завершении боковин и круглой розеткой с цветком в центре подоконного фартука (илл.2.42).
Что касается технического исполнения, на рубеже XIX — XX вв. в Богородском, как и повсюду в Центральной России, преобладание получила плоскорельефная, с минимальной моделировкой, пропильная резьба. Как отмечает исследователь А. Н. Зорин, в широком распространении в 1880-1890 гг. пропильной резьбы, более технологичной и современной по сравнению с традиционной глухой резьбой, ярко проявилось влияние городской культуры . В стилистическом аспекте учеными отмечено соответствие между появлением пропильной резьбы и утверждением эклектики в российском зодчестве. Характерная для эклектики равнозначность множества исторических стилевых прототипов в деревянной архитектуре проявилась в многообразии отделки стен, в соединении в одном здании различных техник резьбы, в множественности источников и сюжетов декоративной отделки .
Внимательно рассматривая богородские деревянные дома, можно убедиться что особенности, присущие каждой из техник резьбы, как бы подсказывают места ее применения. Доски с пропильным орнаментом «работают» как на просвет (подзоры карнизов, гребни и подвески наличников), так и в наложении (очелья и нижние фартуки наличников, подоконные филенки). Боковины наличников нередко покрываются долотной (выемчатой) резьбой. В отделке стеновой поверхности одинаково распространен как открытый сруб, так и обшивка тесом, обычно — горизонтальная, реже — «в елочку». Заметно стремление строителей разнообразить плоскость стены, что в некоторых случаях приводит к сочетанию водном здании различных типов отделки. При этом соблюдаются определенные тектонические закономерности — нижние части дома (каменный цоколь, бревенчатые стены нижнего этажа) выглядят более тяжелыми, чем верхние (стены из бруса верхнего этажа, обшивка тесом венчающей части). Торцы бревен сруба чаще всего закрываются досками и трактованы подобно пилястрам.
Необходимо отметить и тот любопытный факт, что деревянные дома в большинстве своем не окрашены и сохраняют естественный цвет и фактуру материала (в настоящее время сильно потемневшего). Отсутствие традиции окраски жилых домов еще раз подчеркивает рационализм богородской архитектуры, достойной, но «без излишеств».
Среди деревянной застройки в исторической части города привлекают внимание несколько крупных двухэтажных домов с мезонином. Такая композиционная схема, характерная для архитектуры классицизма, в конце XIX в. уже являлась довольно редкой. Очень выразителен, например, жилой дом (ул. Брагина, 21) на берегу Кабацкого озера (илл.2.43). Массивный, почти кубический объем выглядит еще монументальнее за счет пластики открытых бревенчатых стен в сочетании с сугубо функциональными плоскими наличниками в виде рамки. Приметами классицизма являются также накладные ордерные пилястры на досчатом фасаде мезонина и слуховое окно полуциркульной формы на пологом треугольном фронтоне. Подобный облик имеют и два других жилых дома на этой же улице (ул. Брагина, 3, 7).
Жилой дом (ул. Брагина, 21): а - общий вид.
.
.
Жилой дом (ул. Брагина, 3): б - общий вид; в - фрагмент фасада; г - схема фасада; д - план 1 этажа
а - вид с западной стороны (фотография середины XX в.); 6 - окно верхнего этажа; в - вид с восточной стороны; г - фрагмент северо-западного фасада.
.
В Богородске сохранилась память о династии Зайцевых, строителей-плотников, руками которых здесь были построены многие деревянные здания. Г-образный в плане дом крестьянина Ивана Павловича Зайцева (ул. Данилова, 50) находится на пересечении улиц Данилова и Котельникова (илл.2.44). К сожалению, сохранился он не полностью. Старая фотография дает возможность увидеть, что справа от основного объема в одиннадцать световых осей вдоль улицы Данилова находилась входная часть с нависающим граненым фонарем-эркером, увенчанным высокой конической кровлей в виде башенки. Окна здесь имели треугольные завершения. В нижнюю часть эркера была врезана двускатная кровля навеса над входом, опиравшаяся на деревянные резные стойки. Справа от входной части находился еще один небольшой объем с тройным широким окном по верхнему этажу и треугольным фронтоном, украшенным полуциркульной аркой. Карниз был оттенен ажурным подзором. Верхняя часть стены над окнами представляла собой сплошную полосу накладного пропильного декора, что в сочетании с кружевом наличников создавало богатый декоративный эффект. Дом Зайцева — характерный пример эклектики в деревянной архитектуре. В настоящее время резное убранство здания обветшало и частично утрачено. Сейчас здесь находится жилой дом на несколько семей.
Главныйдом усадьбы крестьянина Михаила Федоровича Сургутова (ул. Сушникова, 1) фиксирует угол между бывшей Базарной площадью и улицей Сушникова (когда-то эта улица, одна из древнейших в поселении, называлась Городным концом). Главным фасадом дом обращен к Успенской церкви. Возможно, именно этим и объясняется та особенная изысканность и богатство резного декора, который подобно ажурному кружеву окутывает уличные фасады; за счет этого сказочного наряда здание выгодно отличается от соседних построек (илл.2.45).
а - общий вид; б - схема фасада; в - планы 1 и 2 этажей; г - навес над входом; д - окно верхнего этажа; е - окно нижнего этажа; ж - фрагмент входной пристройки
а - ул. Данилова, 10; 6 - ул. Московская, 25; в - ул. Кашина, 46; г - ул. Свердлова, 58.
.
.
Нетипично и его композиционное решение — с двускатной кровлей, боковой лестничной пристройкой и входом непосредственно с улицы. Любопытно, что в отдельных деталях дома (очелья окон нижнего этажа и лестничной пристройки, навес над входом) многократно повторены очертания кокошника. Но прежде всего внимание привлекает резьба тонкого и изящного рисунка (она отдаленно напоминает декор богородских каменных зданий с чертами русского стиля).
Наличники низких, почти квадратных окон первого этажа имеют очелья с килевидными завершениями под нависающими козырьками. В тимпанах размещены накладные декоративные мотивы в виде цветка с тремя лепестками в окружении плавно изогнутых стеблей, оканчивающихся крутыми завитками. Высокие окна второго этажа обрамлены еще более развитыми и нарядными наличниками. Необычны их боковые части, представляющие собой полые выпуклые полуколонки, украшенные по всей длине орнаментом из сквозных прорезей; среди мотивов прорези имеются червонка (сердечко) и подкова. С внешней стороны боковины наличников украшены витыми ажурными «веревочками» с цветком в верхней части. Очелья сегментной формы с прямыми полками увенчаны ажурными гребнями, в резьбе которых также используются растительные мотивы. Прямоугольные подоконные фартуки украшены накладными деталями в виде S-образных побегов. Сдвоенные окна входной пристройки имеют особые наличники с очельями килевидной формы и боковинами в виде тонких колонок стволы которых накрест перевиты двумя «веревочками», а основания и «капители» напоминают диковинные цветы. Уличный фасад боковой пристройки имеет завершение сегментной формы с ажурным подзором; внешний угол подчеркнут небольшим треугольным фронтончиком, также стремя рядами деревянного кружева под ним. Декоративное убранство здания завершает кованный металлический навес над входом, передняя часть которого в форме кокошника образована волнообразными завитками, обрамляющими центральную круглую розетку. Аналогичным образом оформлены и боковые кронштейны. В настоящее время дом Сургутова и прочие постройки усадьбы используются для жилья.
Неотъемлемым компонентом деревянной жилой застройки являлись заборы, ворота и калитки. Соединяя вдоль красной линии отдельно стоящие дома, они создавали иллюзию сплошного фронта улицы, обогащая ее облик (илл.2.46). Характерную для Богородского изолированность дворов от уличного пространства подчеркивает распространенный тип глухих деревянных ворот с прямым завершением из вертикально набранных узких досок со скромными порезками. Центральная ось при этом не акцентировалась. Створы ворот жилого дома (ул. Данилова, 10) украшены восьмиугольными филенками, столбы — накладными деталями геометрических форм. В основе ажурной орнаментальной ленты в верхней части ворот лежит мотив червонки. Более нарядным образцом этого же типа являются ворота жилого дома (ул. Московская, 25). В филенках створов здесь размещены вертикальные ромбы с цветочными розетками. На столбах такие же розетки чередуются с «чешуйчатыми» накладками — прямоугольными и ромбовидными. Эти элементы, выполненные в технике глухой резьбы, указывают на то, что ворота относятся ко второй половине XIX в. На створах ворот жилого дома (ул. Кашина, 46) на фоне диагональной обшивки размещены две симметричных дуги-завитка в сочетании с равномерным ритмом вертикальных свисающих «шнуров» переменной длины, что говорит о влиянии модерна. В городе еще сохранились и отдельные образцы более монументальных ворот, по композиции идентичных каменным воротам богородских усадеб. Например, ворота жилого дома (ул. Свердлова, 58) имеют симметричное решение с двумя калитками, перекрытыми полуциркульными арками. Проем ворот и треугольный фронтон над ними фланкируют массивные столбы с развитыми навершиями. Створы ворот и калиток обработаны шестиугольными филенками.
Общее сравнение деревянных жилых домов Богородска с постройками других поселений Нижегородской губернии (Городца, Ковернина, Павлова) позволяет сделать вывод о том, что местные особенности народного творчества здесь ярко не проявились. С другой стороны, несомненный интерес представляют профессиональные по архитектуре крупные деревянные здания начала XX в., в облике которых прослеживается влияние русского стиля и модерна. Весьма обманчивым является и первое, поверхностное впечатление, что в Богородском не было деревянных «дворцов» и «хором» с замысловатой резьбой, столь популярных в России благодаря работам столичных архитекторов В. А. Гартмана и И.П.Ропета, вдохновленных крестьянским деревянным зодчеством и народным орнаментальным искусством. Многие здания за прошедшие сто лет утратили былое богатство декора или вовсе исчезли, и лишь благодаря сохранившимся фотографиям мы имеем возможность узнать об их архитектурном облике. К таким исчезнувшим постройкам относится построенный в 1909 г. дом Алексея Ивановича Санки-на, который располагался на улице Большой на месте нынешней кожгалантерейной фабрики (илл.2.47).
Здание отличалось выразительным силуэтом с акцентированием боковых частей, которые имели разные по форме завершения. Правая часть была увенчана высоким четырехгранным шатром, поставленным ребром к фасаду. В каждую из граней шатра было врезано высокое и узкое слуховое окно под двухскатной кровлей с ажурным гребнем по коньку. В основании шатра лежала так называемая крещатая бочка — форма, характерная для древнерусского зодчества. И шатер, и торцы бочки завершались высокими деревянными шпилями. Венчание левой части было не столь развитым и представляло собой бочку, в завершении которой имелись солярная розетка и шпиль. Примечательно, что торец («лицо») бочки не был обшит тесом; это говорит о том, что обнаженные конструктивные элементы и их узлы здесь эстетически осмыслены и являются одновременно декоративными деталями. Линия карниза имела всплеск треугольной формы по оси симметрии фасада. Под карнизом проходил пояс из крупных прямоугольных филенок, чередовавшихся с кронштейнами. Над боковыми частями карниз дублировался по вертикали, что создавало дополнительную игру объемов; бочки в самом широком месте врезались в верхний, добавочный карниз. Главный фасад в пять световых осей был расчленен на три части плоскими пилястрами, закрывающими конструктивные швы. Высокий бревенчатый одноэтажный объем здания, к которому слева примыкала лестничная пристройка с входом, покоился на каменном цоколе.
а - общий вид; б - угловая башенка; в - надстройка на кровле в форме «бочки».
Пластичность и «скульптурность», характерная для дома Санкина, подчеркнута и активным силуэтом со сложными по форме завершениями, и далеко вынесенными карнизами, и крупным размером всех элементов, и рельефной фактурой открытого сруба. Здесь угадывается влияние распространенных в конце XIX— начале XX вв. строительно-художественных изданий, популяризировавших русский стиль, который вдохновлялся народным творчеством. В данном случае мастера-плотники, очевидно, воспользовались подобным аналогом уже как модным и современным образцом, но при этом в деталях были сохранены характерные местные черты.
К западу от городского центра сохранились два прекрасных деревянных здания, неожиданно возникающих за плавным изгибом улицы Ленина. Здесь, на бывшей окраине, они выглядят особенно нарядно. Это дома крестьянина Ивана Васильевича Хохлова (ул. Ленина, 93 95), входившие в состав крупной промышленной усадьбы, о которой говорилось выше. Гордо возвышаются они на высоких каменных полуэтажах, и в лучах солнца рельефно читаются на фасадах сквозные орнаменты резного убора (илл.2.48).
.
2.48 (начало) УСАДЬБА И ЗАВОД И. В.ХОХЛОВА (ул. Ленина, 93, 95). Начало XX вв.
а - общий вид главного дома (ул. Ленина, 95); 6 - схема генерального плана (с чертежа 1915 г.); в - окно главного дома; г - схема фасада главного дома; д - планы 1 и 2 этажей главного дома.
2.48 (окончание) УСАДЬБА И ЗАВОД И. В.ХОХЛОВА (ул. Ленина, 93, 95). Начало XX вв.
а - общий вид жилого дома (ул. Ленина, 93); 6 - угловая надстройка жилого дома (не сохранилась); в - фрагмент фасада жилого дома; г - окна жилого дома
а - общий вид; 6 - схема фасада; в - фрагмент фасада; г - планы 1 и 2 этажей.
.
.
Оба дома возводились примерно в одно время — в начале XX в. — одним и тем же автором (или строительной артелью). Здания демонстрируют единство замысла и стилистическую общность; однако при этом они в известной степени контрастируют друг с другом по размерам, силуэту, пластике фасадов. Первый, более крупный жилой дом (ул. Ленина, 95) в два с половиной этажа имеет симметричную композицию главного фасада с центральным выступом — ризалитом, над которым скаты кровли образуют пологий треугольный фронтон. Сильно вынесенный карниз поддерживают массивные резные кронштейны. На фронтоне размещено двойное арочное слуховое окно, обрамленное колонками. Углы здания обработаны в виде пилястр с накладными геометрическими мотивами. Окна первого, основного этажа примерно в полтора раза выше окон второго этажа, что соответствует зальным, парадным помещениям и более камерным жилым комнатам. Стены здания обшиты тесом по горизонтали, в то время как в междуэтажном поясе, фризе и фронтоне используется вертикальная обшивка. Облицовочная доска на половину своей ширины обработана продольными бороздками; это создает дополнительный декоративный эффект чередования гладких и фактурных полос. Главным украшением фасада являются наличники. Они имеют плоскостной характер и традиционную для Богородского форму «конем»: центральная треугольная часть очелья опирается на горизонтальные боковые полочки. В поле очелий расположены изящные накладные элементы, напоминающие вазон с цветком. Боковины наличников в виде резных столбиков имеют стилизованные растительные капители, поддерживающие выступающие «плечики» очелий.
В облике второго дома (ул. Ленина, 93) активно используется характерный для архитектуры начала XX в. прием фактурного контраста: тонко прорисованных наличников и мощной бревенчатой стены; фигурных кронштейнов и гладкого, вертикально обшитого фриза. Размещение накладного резного декора на фасаде создает праздничный облик, не вызывая ощущения перегруженности деталями. Очень красивы наличники — стройные вертикали боковин вызывают ассоциации с тонкими колонками. Причудливые завитки капителей образованы малыми кронштейнами, расположенными во взаимно перпендикулярных плоскостях. Треугольные очелья вплотную примыкают к ажурному подзору под лентой фриза. Нижние фартуки наличников напоминают вышитые полотенца с кистями. При движении вдоль фасада создается любопытный визуальный эффект — активные формы наличников часто расположенных окон сливаются в единый вертикальный ритм, за которым почти исчезает плоскость стены. Как выяснилось, изначально в композицию здания был введен активный асимметричный акцент— в правой части выше карниза находилась своеобразная надстройка (ныне она утрачена). Каждая из сторон ее квадратного основания имела вид плоского треугольного фронтона, завершенного круглым «колесом», сквозь которое были крестообразно продеты две «пики». Углы основания закрепляли четыре стройные башенки. По сравнению с масштабом деталей основного объема здания и изящным характером их проработки формы надстройки были более крупными, огрубленными, рассчитанными на восприятие с дальних точек.
В облике обоих домов, ярких и нарядных, угадывается влияние русского стиля. Впечатление разнообразия достигается приемом противопоставления крупного, спокойного, уравновешенного объема дома № 95 с плоскостным декором и более экспрессивного по формам дома № 93 с его активной пластикой бревенчатой стены и энергичными вертикалями наличников.
Дом № 95 был построен первым; вероятнее всего, он являлся жилым домом семьи И. В. Хохлова и одновременно, конторой завода, с чем и связана его повышенная этажность. Дом № 93 был построен позднее (по некоторым данным, в 1913 г.); можно предположить, что он предназначался для семьи Исаака Ивановича Хохлова, высококвалифицированного специалиста-кожевника, до революции обучавшегося в Германии, наследника и достойного продолжателя дела отца. Единство всего комплекса снижает достаточно большой разрыв между обоими постройками (около 60 м). Это объясняется тем, что в начале XX в. в участок Хохлова со стороны улицы вклинивался небольшой надел С. В. Бурденева . В настоящее время в доме № 95 размещается контора заводоуправления АО «Завод им. Юргенса»; в доме № 93 — столовая предприятия.
Улица Карла Маркса (бывшая Ильинская) протянулась по северной окраине Богородска; жилые здания на ней не отличаются особой выразительностью. Мало кто знает, что на этой тихой улице сохранился замечательный деревянный дом Александра Алексеевича Таланина (ул. К. Маркса, 79), напоминающий старинные русские хоромы (илл.2.49). Здание отличается сложной композицией с центральным повышенным объемом и боковыми асимметричными прирубами. Мощные бревенчатые стены, рубленные в обло, контрастируют с гладкой плоскостью венчающей части, где на фоне горизонтальной обшивки по бокам от слухового окна размещены вертикальные прорезные доски, напоминающие полотенца с ажурным вышитым краем. Торцы бревен сруба оставлены открытыми, что придает зданию дополнительную монументальность. Широкий фриз под карнизом большого выноса состоит из чередующихся массивных кронштейнов и прямоугольных филенок. Необычны угловые части фриза центрального объема, увенчанные небольшими фронтонами под двускатными кровлями; к ним подведены водоприемные воронки, в пластичной форме которых угадываются приметы модерна. Развитые наличники крупных окон выполнены в виде рамки из квадратов, украшенных сквозными диагональными крестами (мотив, напоминающий народную вышивку). В резьбе объемных очелий треугольной формы использован декор в виде ягоды земляники с листьями. Нижние фартуки украшены трехлепестковыми фестонами. В трактовке наличников использован тот же фактурный контраст, что и в решении стен — плоскостная рамка в сочетании с барельефным, сильно развитым завершением. Такой прием, а также отличающая это здание пластика крупных объемов также являлись характерными приметами деревянной городской застройки начала XX в., испытавшей влияние модерна. Как и большинство деревянных домов в Богородске, здание не окрашено. Сейчас оно используется как жилой дом.
Глубоко своеобразным явлением в архитектуре начала XX в. была интерпретация в дереве форм модерна. Новый, необычный эффект при этом достигался сочетанием обнаженного сруба здания со скупым, но выразительным декором. Монументальный и пластичный, даже «скульптурный» образ таких построек навеян русским средневековым (городским и крепостным) зодчеством. Однако «деревянный модерн» оставался явлением достаточно редким, не получившим широкого распространения в городской застройке. Его бытование было ограничено частными жилыми домами, дачными постройками, зданиями выставочных и иных временных павильонов. Наибольшее количество памятников этого стилевого направления сохранилось в городах Сибири — Иркутске, Красноярске, Томске, тогда как в Москве и Санкт-Петербурге они практически отсутствуют. В Нижнем Новгороде «деревянный модерн» был представлен отдельными жилыми домами и рядом неосуществленных проектов нижегородских зодчих. Тем более редкими, единичными являлись здания подобной стилистики в архитектуре уездных городов и поселений Нижегородской губернии. В Богородске сохранилось два уникальных для бывшего села образца «деревянного модерна» (илл.2.50).
Это дома Ивана Ивановича и Михаила Ивановича Санкиных (очевидно — близких родственников), построенные в 1910-х гг. (ул. Фрунзе, 4, 12). Прежде всего, они привлекают внимание тем, что имеют практически одинаковые зеркально отраженные уличные фасады. Однако, едва ли эти здания были частями единого архитектурного комплекса; по сведениям Н. А. Пчелина , участок между ними принадлежал другим владельцам (в настоящее время на этом месте стоит трехэтажное жилое здание 1950-х гг.). Более вероятно, что перед нами — пример повторного применения одного итого же проекта (атакой проект, несомненно, имелся — на это указывает профессиональный характер архитектуры зданий). Автором был, предположительно, специально приглашенный нижегородский зодчий. (В Нижнем Новгороде наиболее известными мастерами модерна были архитекторы Д. А. Вернер, Н. М. Вешняков, П. А. Домбровский, С. А.Левков, П. П. Малиновский).
Оба деревянных дома на каменных полуэтажах расположены по красной линии улицы Фрунзе, причем особая градостроительная ситуация, в которой находится дом №12 (угловое расположение при пересечении с улицей Бренциса), не вызывает каких-либо изменений в облике здания.
Уличный фасад дома №4 имеет трехчастную дисимметричную композицию с акцентированием боковых частей, имеющих разные по форме завершения — аттики, что придает силуэту здания остроту и живописность, столь любимые зодчими модерна. Правый аттик имеет очертания пологой арки, опирающейся на горизонтальные полочки и украшенной накладными элементами, вызывающими ассоциацию с лепестками. Арка плавной линией переходит в вертикали пилястр. Левый аттик треугольной формы накрыт двускатной кровлей. Два чердачных окна также различны по форме и обрамлению. Тесовые пилястры, расположенные по углам здания и задающие основные вертикальные членения фасада, — ни что иное как декоративная обшивка торцов бревен сруба. Верхняя часть пилястр украшена наборными горизонтальными элементами и свисающими полукруглыми фестонами. В оформлении оснований применены те же фестоны, обращенные вверх. В решении фасадов использован прием сопоставления разных фактур: тесовой обшивки венчающих частей, рубленой бревенчатой стены верхнего этажа и кирпичного цоколя. Это позволяет выявить тектонику сооружения — зрительное отражение
Дом И.И. Санкина (ул. Фрунзе, 4): а, 6 - общий вид; г - схема главного фасада; д - план цокольного и 1 этажей Дом М.И. Санкина (ул. Фрунзе, 12): в - общий вид,- е - схема главного фасада; ж - план цокольного этажа